– Не бейте меня, господин, – просипел вор на дурном галакто.

– Это еще почему? – раздраженно возразил Чейн и слегка сжал мускулистые руки. Адемец пискнул и закрыл глаза от ужаса, сотрясаясь всем своим жалким костлявым телом. – Учти, ты не только хотел меня ограбить, но еще и разбудил в этакую рань, мерзавец, – поморщившись от внезапно возникшей головной боли, сказал Чейн. – А я терпеть этого не могу, понял, ничтожная гостиничная моль? И ты еще хочешь, чтобы я был снисходителен?

Адемец шумно вздохнул и, набравшись мужества, посмел возразить:

– Прошу прощения, господин, но вы трижды ошиблись.

– Это еще почему?

– Во-первых, сейчас не утро, а поздний вечер, – окрепшим голосом произнес вор, поняв, что хозяин номера не торопится осуществлять свои угрозы. – Во-вторых, я никак не мог бы вас ограбить, потому что вас уже ограбили. А в-третьих… я был уверен, что вы умерли!

Чейн тупо посмотрел на адемца. До него не сразу дошел смысл произнесенных слов. Головная боль сверлила череп, откуда-то из глубины желудка к горлу подкатывала отвратительная тошнота, в глазах темнело… Выпустив из рук грабителя, Чейн пошел, пошатываясь, к двери ванной. Следующие пять минут его буквально выворачивало наизнанку…

Когда он отдышался, незадачливого грабителя и след простыл.

– Ну и черт с тобой… – пробормотал Чейн.

Умыв лицо и прополоскав раз тридцать горло, он нетвердым шагом вернулся в комнату и, превозмогая очередной приступ тошноты, подошел к сейфу. Похоже, адемец не лгал. Сейф был распахнут, рядом на полу валялась связка электронных отмычек. Толстой пачки галактических кредитов, естественно, не было, зато посреди сейфа лежало что-то белое, полупрозрачное…